Музейное пространство Гомельщины и Черниговщины
Проект "От партнерства местных музеев к широкому трансграничному культурному сотрудничеству"

Трансграничный музейный маршрут как инструмент развития

Стурейко Степан, культуролог, преподаватель Европейского гуманитарного университета в Вильнюсе, председатель Белорусского национального комитета ICOMOS.

Трансграничный музейный маршрут — достаточно новая терминологическая категория, представляющая из себя комбинацию трех компонентов: 1) географическая разобщенность (компоненты маршрута расположены не только сами по себе дисперсно, но и в двух государствах); 2) обращение к наследию (особенно в небольших городах музей — единственная институция, целью которой является в широком смысле работа с культурным наследием); 3) ориентация на связанное туристическое потребление (географически разобщенные музеи сливаются в своеобразный кластер, предполагающий разделение ролей в обслуживании длительных туристических поездок).

Музеи, окунаясь в проблематику туризма, на самом деле занимаются несвойственной им работой, для которой у их сотрудников недостает компетенций. И все-таки новый поворот в дискуссиях о наследии диктует необходимость обращения к новым технологиям музейной работы. Главный мотив таких дискуссий — возможность использования культурного наследия в целях устойчивого развития региона, города и конкретных сообществ.

Цель новых проектов, стимулируемых европейскими финансовыми институтами — создание посредством развития туризма или реставрации не столько мощного импульса, сколько рамочных условий для устойчивого развития. Туризм — это одна из отраслей, работающих именно на локальном уровне, а не

Говоря о потенциале наследия, уместно отличать ценности (характеристики, которыми его наделяют эксперты и общество), способность наследия оказывать побуждающее воздействие и выгоду, получаемую конкретными группами в различной форме. Современный туристический проект таким образом становится как бы активизирующим действием, открывающим «окно» возможностей для всех, даже неочевидных прежде, заинтересованных сторон.

Инвестирование в ключевые памятники (замки, монастыри, усадьбы) в малых городах, поселках и деревнях по эффективности может находиться на одном уровне с вложением в общее благоустройство, строительство «агрогородков» и т.д.

Общий потенциал замков разделяется на три основных аспекта:

  • социальная емкость объектов — увеличение плотности социальных связей;
  • культурная емкость — возбуждение культурных инициатив на местном и национальном уровне;
  • экономическая емкость — развитие сферы услуг и инфраструктуры в связи с увеличением туристических посещений, развитием строительства и ремесел.

Таким образом, задачей современных реставрационных проектов должно быть увеличение потенциала замков по всем трем указанным направлениям.

Для сообществ экономическая выгода от инвестирования в наследие заключается в получении непосредственной прибыли за счет взимания платы за пользование и посещение объекта и создании эффекта мультипликации; в улучшении инвестиционного климата и жизненной среды; в усилении экономической продуктивности территории; в получении импульса для долгосрочного развития и т.д.

Социальный эффект реставрации не менее важен. Его делят на прямой и косвенный. Прямой — в производстве социальноприемлемых видов отдыха, изменении мышления, позитивном влиянии на психологическую и социальную среду. Непрямой — в обогащении среды через стимулирование развития общественных услуг. Актуализированное наследие становится средством социальной организации, уточнения коллективной памяти, развития межкультурного обмена и укрепления идентичности, увеличения культурного и социального капитала [1, c. 70]:

  • объекты наследия работают точками притяжения сообщества, где люди встречаются, взаимодействуют и обсуждают различные вопросы;
  • наследие становится поводом для проведения фестивалей и праздников;
  • наследие, его передача и сохранение способствуют упрочению межпоколенческих, профессиональных и личных связей;
  • наследие играет роль в привлечении новых жителей и интеграции их в сообщество;
  • наследие символизирует толерантность и уважение к разнообразию;
  • актуализация наследия создает основу для повышения уровня образования и расширение кругозора;
  • наследие играет ключевую роль в городском благоустройстве, что способствует и социальному обновлению [1, c. 73].

Помимо инструментального потенциала, наследие играет институализирующую роль — в процессе обсуждения реставрации вырабатываются и опробуются новые техники актуализации ценностей, организационного развития, согласования общественного мнения и т.д [1, c. 66–67].

Для Гомельщины и Черниговщины, как регионов, пострадавших от Чернобыльской катастрофы, не меньшее значение играет и экологическое измерение обращения к наследию. Развитие экологической повестки и охрана природы — естественный путь реабилитации данного региона.

Однако для реализации всего потенциала наследия идеальные теоретические схемы должны найти конкретное воплощение, быть присвоенными региональными музейщиками и теми, кто занимается управлением культурными и природными ресурсами на местах.

В ходе знакомства с трансграничным регионом были сделаны следующие наблюдения.

Во-первых, любопытный контраст представляют белорусские и украинские музеи. Белорусские — в целом сравнительно беднее по выставляемым коллекциям, но зато гораздо лучше обеспеченные в материально-техническом отношении. Музей в Хойниках — полностью реновированный, одну из частей экспозиции в Брагине делал известный белорусских дизайнер Владимир Цеслер. В украинских музеях Черниговщины безусловно есть что посмотреть, но последние ремонты и обновление постоянных экспозиций были много (в ряде случаев — не один десяток) лет назад. Белорусские музеи во многом продолжают советские музейные традиции (за редкими исключениями), украинские имеют более выраженную национально-ориентированную концепцию. Музейный директор в Украине — общественный деятель, местная значимая фигура. В Беларуси — скорее исполняет указания райисполкома, хотя и энтузиастов с гражданской позицией хватает. В целом украинский и белорусский музей — несмотря на общие корни — уже довольно различные системы, по-разному организованные и выполняющие несколько отличные функции. Соединять их в кластеры — довольно непростая, но очень интересная задача. Пока трудно предположить какие неожиданные эффекты и подводные камни это может продемонстрировать.

Во-вторых, в среде музейщиков и в Украине, и в Беларуси ярко выражен запрос на обновление. Однако не хватает понимания направлений этого обновления. Если на национальных уровнях еще налажена кое-какая межмузейная коммуникация, в международном смысле музеи почти изолированы. Новые европейские концепции и идеи для развития к ним практически не поступают. Да и ближайших украино-белорусских связей нет. Главное препятствие на пути развития — музейные концепции. Музеи стремятся вырваться за пределы собственных концепций, будь то краеведческие, военно-исторические или даже некоторые узкоспециализированные музеи. К сожалению, сами концепции герметичны, построены таким образом, что не предполагают установления постоянных связей не то что в международном, но и даже в межрегиональном отношении. Получается, для построения трансграничных музейных маршрутов в ходе проекта придется корректировать концепцию или по крайней мере делать что-то дополнительное к ней. В последнем случае, без отрефлексированной концептуальной надстройки, есть большая опасность не достигнуть устойчивого результата.

В-третьих, важной задачей для создания трансграничных маршрутов является определение единой тематики, релевантной для Гомельщины и Черниговщины, и к тому же имеющей международное значение, способной привлекать не только украинцев и белорусов. Что могло бы стать символами этих двух регионов? Единая школа иконописи, связанная с традициями старообрядцев; деревянное городское наследие; поднепровские усадьбы; еврейское наследие, радиологическая обстановка — вот темы, всплывавшие время от времени как во время первой ознакомительной поездки, так и в последующих проектных мероприятиях. Важно чтобы сами музейщики оценивали эти сюжеты как достойные для предъявления. 

Для конкретного прикладного концептуирования музейных маршрутов, имеющий значение для самих местных музеев был разработан сценарий музейного воркшопа. Целью двухдневного мероприятия было с помощью внешних экспертов разработать концепцию музейного маршрута «Днепровский паром», отвечающего целям развития региона, предлагающего инновационные подходы, а также являющегося воплощением всех актуальных тенденций современной музейной работы. Для этого из музейщиков двух стран были образованы три команды, в игровой форме соревнующихся между собой в разработке собственного маршрута.

Воркшоп состоял из трех тактов (этапов):

Такт 1. Что у нас общего? В чем наши особенности?

Определение внешних и внутренних ресурсов музеев региона, которые могут быть использованы для создания маршрута (историко-культурные, экологические, экономические ресурсы и транспортные потоки). Иконопись, деревянная архитектура, радиологическая обстановка… Определение потенциальной аудитории, ее потребности, глобальные тренды и вызовы современности.

Такт 2. Миссия и смысл маршрута.

Зачем мы делаем маршрут? Как сделать тему по-настоящему значимой для нас самих, жителей региона и туристов? К каким глобальным проблемам можно обратиться, работая над раскрытием нашей темы? Что из элементов маршрута самое ценное и самое аттрактивное с точки зрения достижения миссии? Как это следует преподнести?

Такт 3. Постановка задач для экспозиции, образовательной работы, маркетинга.

Для реализации нашего маршрута какие из музеев-участников проекта должны сотрудничать особенно тесно и по каким направлениям? С какими внешними немузейными организациями необходимо стать партнерами? Возможно ли «разделение труда» между музеями-пунктами маршрута? Как донести наше послание миру максимально эффективно? Как должны меняться экспозиции музеев? На что обращать особое внимание в педагогической работе?

Относительно первого этапа обсуждение выявило следующие возможности и идеи музейщиков относительно использования культурных ресурсов региона: 

  • показывать деревянную архитектуру (заброшенную в т.ч.), т.к. она является тем общим, что есть в каждом регионе. Это позволит привлечь внимание к разрушающимся объектам, таким образом их можно будет сохранить/восстановить;
  • использовать тему воинских захоронений в целом, даже эпохи завоеваний викингов. Через неё связать разные места и разные временные эпохи. Например, в Брагине возле братской могилы читать письма солдат Второй мировой войны;
  • использовать для выставок заброшенные/недостроенные дома;
  • экспонировать народную культуру и предметы чернобыльской тематики в промышленных помещениях (промышленные помещения понимаются как символ того, что культура продолжать жить в любых условиях);
  • разрабатывать гастротуризм, в т.ч. на территориях пострадавших от взрыва на ЧАЭС (особенно по тем местам, где выращивают экологически чистые продукты (например, агроусадьбы — «Вишенка» в Брагине);
  • показать старообрядчество с разных сторон Днепра;
  • показать болото, как место проживания, которое помогло сформироваться определённому мировоззрению людей, мифологии. Болото — аллегория, оно тождественно Полесью в целом;
  • включать в маршруты дом-музей И. Мележа, автора романа «Людзі на балоце».

Комплексное предложение одной из команд (кстати, одержавшее символическую победу) заключалось в концентрации внимания на природно-культурном ландшафте полесских болот. Маршрут, таким образом — это прежде всего территория, обладающая общими природными и культурными характеристиками. В результате такого подхода была составлена следующая схема:

Второй такт принес следующие представления о миссии и смысле маршрутов2.

Важность проекта для музейщиков и музеев:

  • самореализация — выработка нового взгляда на профессию, новые впечатления и профессиональный рост;
  • повышение престижа музейной работы (и работы в сфере культуры);
  • приобретение новых компетенций и идентификация возможностей в области фандрайзинга;
  • возможность трансформации музейной концепции, расширение поля деятельности музеев;
  • реализация гражданской позиции в области сохранения культурного наследия;
  • улучшение коммуникации на уровне музей-город-регион, организация межмузейной и международной коммуникации;
  • освоение новых методов и форм музейной работы (интерпретация наследия, образовательная и экспозиционная деятельности, фондовая работа);
  • участие в выработке идентичности — своей и региональной;
  • улучшение материальной базы музеев;
  • улучшение плановых показателей (реализация музейных услуг);
  • перезагрузка маркетинговой стратегии музея.

Важность проекта для города и региона:

  • развитие туризма может способствовать развитию инфраструктуры;
  • повышается трудовая занятость, происходит экономическое развитие, поддерживаются ремесленники;
  • вырабатывается новая идентичность региона, более оптимистическая и консолидирующая;
  • преодолевается замкнутость, развиваются межрегиональные и международные связи (белорусско-украинские и не только);
  • развивается сектор формального и неформального образования;
  • подобные проекты создают предпосылки для переосмысления текущей региональной политики памяти.

Перечисленные пункты — это в самом общем виде ожидания, которые имеются у участников относительно пользы от подобных трансграничных маршрутов. Понятно, что для того чтобы ожидания претворить в реальность, компетенций одних только музейщиков недостаточно. Все это требует выстраивания более глубоких межсекторальных связей.

Пока что в ведении музеев находится по большому счету лишь пространство внутри их стен. Поэтому третий такт воркшопа был нацелен на подготовку задания к внутримузейной трансформации. Скажем сразу, что это оказалось самой сложной частью не только данного конкретного мероприятия, но и всего проекта в целом.

Объединение музеев в кластеры предполагает разделение их ответственности за целостное восприятие маршрута (региона). В представлении организаторов и в соответствии с уже существующими музейными концепциями, каждый музей может демонстрировать какую-то специфическую культурную тему, для которой его коллекции (и личная заинтересованность сотрудников) составляют наибольшие предпосылки. Скажем, в Лоеве — «Музей битвы за Днепр» мог бы представлять память о событиях Второй мировой войны. Музей в Ветке — старообрядческую культуру. Нежин — творческое наследие Николая Гоголя, историко-археологический комплекс «Древний Любеч» — дописьменную историю региона.

Понятно, что перестройка всей экспозиции для этих целей не требуется (да и невозможна за неимением средств). Тем не менее какую-то трансформацию музей, для того, чтобы стать полноценным участником маршрута/кластера, должен произвести. И здесь встает вопрос — какого рода это должна быть трансформация? Как упаковать в один небольшой проект максимум эффекта, соответствующего ожиданиям музейщиков и идеалам новой музеологии?

Обсуждения показали, что подобные небольшие музейные интервенции должны происходить на уровне экспозиционной или образовательной работы.

Они должны характеризоваться следующими качествами:

  • Тематичность (направленность на раскрытие конкретной темы локальной культуры).
  • Научность (основано на реальных исследованиях, лучше всего — продолжающихся).
  • Аттрактивность (быть привлекательным с точки зрения музейного посетителя).
  • Интерактивность (наличие возможности для соучастия в собственном потреблении культурного наследия и музейного продукта).
  • Инклюзивность (не только в традиционном понимании вовлечения уязвимых групп, но и широкое вовлечение местного сообщества, для которого должен быть найден смысл соучастия).
  • Устойчивость (должен быть найден смысл для регулярного использования новых элементов экспозиции).

Разработка новых элементов экспозиции или элементов образовательной работы музея, соответствующих всем этим качествам — весьма сложная, но в то же время очень творческая задача.

В качестве примера может быть приведена концепция, разработанная для Речицкого краеведческого музея. Одна из тем, волнующих речицких музейщиков — сохранение деревянной городской архитектуры. Тема эта — сквозная для региона, но именно Речица представляет пример хорошо сохранившейся комплексной деревянной застройки, а также некоторое количество выдающихся деревянных зданий. В ходе проекта музею было предложено создать «реставрационный уголок» для детских музейных занятий. Дело в том, что деревянные здания постоянно перекрашивались. С годами на их стенах накопилось множество слоев краски. Во время занятия местные дети могли бы научиться раскрывать слои и узнавать в какие цвета красили здания их предки (часто новые покраски были связаны с семейными историями речичан, непосредственно с личностями дедушек и отцов!). Открытие предыдущего слоя — это возможность прикоснуться к собственной истории, лучше узнать эстетику деревянной архитектуры. Кроме того, эти же раскрытия слоев можно проводить и со сносимыми либо капитально перестраиваемыми домами (имея любой их сохранившийся элемент). Методическое исследование здания за зданием — это настоящая научная работа, результаты которой будут накапливаться в музее и служить приросту знаний о городе, его исторической эстетике. Причем, осуществляемая детьми, она может быть интересна не только их семьям, но и местным школам. Так достигается устойчивость проекта. В свою очередь, полученные результаты могут использоваться для интерактивной реконструкции внешнего вида речицких деревянных улиц, интересной и для туристов.

Таким образом, музей должен продвигать локальную историю в обязательной привязке к современному культурному и социальному контексту. Музей — выразитель послания наследия, но он не является его автором (возможно, лишь редактором). Настоящее послание исходит от сообщества. Музей работает как воронка или как медиатор между локальным и внешним. При этом, желательно, чтобы музейные технологии засасывали в эту воронку не только внешних (туристов) за счет аттрактивности предлагаемых приемов, но и местное сообщество за счет собственной инклюзивности. В таком виде музей займет по-настоящему важное место в музейном маршруте, а также превратится в точку развития. Как минимум, развития самого музея и ассоциированного с ним сообщества, а как максимум — и регионального развития.

Источники и литература:

  1. Cultural Heritage Counts for Europe (Full report). — Krakow: CHCfE Consortium, International Cultural Centre, 2015.
  2. Стурейко С. Беспокойные камни. 9 эссе для нового понимания архитектурного наследия. — Гродно: ЮрСаПринт, 2017.

Данная публикация была подготовлена при поддержке Европейского союза. Полную ответственность за содержание публикации несёт общественная организация "Белорусский зелёный крест". Она ни в коей мере не должна рассматриваться как отражение официальной позиции Европейского союза.